Телефон горячей линии
круглосуточно – анонимно – бесплатно
+7 (495)989-50-50
Главная События Он-лайн конференция в РИА Новости. Психологи МЧС: помощь людям, попавшим в беду

Он-лайн конференция в РИА Новости. Психологи МЧС: помощь людям, попавшим в беду

(страница 1 из 1)

14 Сентября 2012

 

 

Трагические события этого лета в Крымске, пожары и крупные ДТП - чрезвычайные ситуации, уносящие десятки человеческих жизней, наносят сильнейший эмоциональный стресс пострадавшим. Уже 13 лет на помощь людям, попавшим в беду, приходят психологи МЧС России, которые являются основоположниками нового направления в психологической науке – психологии экстремальных ситуаций. Что происходит с нашей психикой, когда мы подаем в экстремальную ситуацию? Какие реакции можно расценивать как нормальные, а какие требуют экстренной помощи специалиста? Как понять, что необходимо обращаться к психологу? Существуют ли гарантии, что специалист не навредит пострадавшему, и несет ли он какую-то ответственность за свою работу? На эти и другие вопросы накануне дня создания психологической службы МЧС России ответит директор Центра экстренной психологической помощи Юлия ШОЙГУ.
 
ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ
 
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Шойгу Юлии: В первую очередь хотелось бы всех поприветствовать. Мне очень радостно, что состоялась наша традиционная ежегодная встреча. Есть возможность порадоваться успехам, отчитаться о проделанной работе и рассказать о планах на будущее. И, пользуясь случаем, хочу поздравить всех специалистов психологической службы МЧС России днем рождения нашей службы, нам исполняется 13 лет. Наши специалисты работают во всех уголках страны, круглосуточно. И даже сейчас, когда мы разговариваем, наши психологи продолжают работать и в Камчатском крае в связи с авиакатастрофой, оказывают психологическую помощь в связи с обрушением здания в Новосибирской области, дорожно-транспортным происшестви6ем в Курске, работают после взрыва бытового газа в Московской области. И находятся в готовности в связи с ДТП в Греции наши специалисты из Самары, Питера и Москвы.
 
Ирина: Чем психолог, даже самый лучший, может помочь человеку, который потерял все? Наверно, все-таки антидепрессанты действеннее разговоров?
 
Юлия Шойгу: Если мы говорим о той ситуации, когда человек потерял все или потерял что-то очень значимое для себя, кого-то из близких, возможно, имущество, работу, то у него закономерно наступает такое состояние, которое мы можем назвать переживанием утраты. Это эмоционально очень болезненное состояние, но, с другой стороны, это плата за близкие отношения, за те положительные эмоции, ту близость, которую мы получали. И поэтому переживание утраты – это такая психологическая работа, достаточно сложная и очень болезненная. Когда человек не может справиться с этой работой сам, полезна бывает помощь специалиста, в том числе специалиста-психолога, который может поддержать и помочь пережить эти моменты в жизни. А если мы говорим о медикаментозных способах, то зачастую эти способы просто приглушают эмоциональную боль, но никак не решают проблему. И вместо того, чтобы пережить утрату, человек годами живет в этом состоянии.
 
Константин: Планируете ли вы как-то сотрудничать с волонтерами, особенно в тех случаях, когда не хватает специалистов?
 
Юлия Шойгу: Да, мы не только планируем, но и уже сотрудничаем. Идея о создании таких волонтерских отрядов появилась у нас около пяти лет назад. А с 2009 года у нас появились студенты-волонтеры - это студенты психологических факультетов в разных городах нашей страны, основная часть работы которых – это работа, связанная с пропагандой культуры безопасности. Они работают в школах, на различных молодежных мероприятиях, участвуют в конференциях, выставках, а в чрезвычайной ситуации эти ребята помогают, работая в тех местах, где они могут справиться. Это, как правило, техническая работа на "горячих линиях". В последнее время и в чрезвычайных ситуациях стало появляться все больше специалистов-психологов, которые приезжают из разных концов страны с намерением помочь тем людям, которые пострадали в чрезвычайной ситуации. Мне кажется, что это очень важная положительная тенденция. Однако когда мы говорим о психологической помощи, важно помнить несколько моментов. Во-первых, психологическая помощь в чрезвычайных ситуациях требует достаточно высокого уровня квалификации. И когда в этих ситуациях работает недостаточно квалифицированный специалист, то это может нанести больше вреда, чем пользы. Из этого вытекает большой вопрос про ответственность того специалиста, который будет работать. Второе соображение - это соображение, связанное с тем, что психологическая помощь в таких ситуациях, а особенно экстренная психологическая помощь, представляет собой целую систему мероприятий, взаимосвязанных друг с другом. И поэтому очень важно, чтобы все специалисты-психологи, которые работают при ликвидации последствий конкретной катастрофы, работали в одной команде и понимали друг друга. Поэтому очевидно, что для того чтобы оказывать психологическую помощь в чрезвычайных ситуациях, конечно, требуется специальная дополнительная подготовка. Эти мероприятия должны быть организованы и скоординированы с действиями штатной психологической службы, штатных психологов. И, конечно, каждый человек, который испытывает желание и потребность помогать другим людям, которые попали в беду, должен понимать, что это не только желание, не только порыв души, но и определенная ответственность, которую он несет перед собой, перед теми, кто работает с ним рядом и перед теми, кому он собирается помогать.
 
Людмила: Как можно устроиться к вам на работу? Что для этого нужно?
 
Юлия Шойгу: Для того чтобы работать психологом в МЧС России есть ряд формальных требований – это высшее психологическое образование, хорошие знания в профессиональной сфере, теоретические и определенные практические навыки. Но еще важнее, наверное, это те личностные качества, которые позволяют нашим специалистам не оставаться равнодушными в любых ситуациях. Это активная жизненная позиция, ответственность, неравнодушие, стрессоустойчивость. И, конечно, способность в любое время дня и ночи прийти на помощь туда, где это требуется.
 
Лариса: Чем занимаются психологи в МЧС, когда нет катастроф?
 
Юлия Шойгу: С самого начала возникновения нашей службы на нее было возложено две основные задачи: оказание экстренной психологической помощи пострадавшим при чрезвычайной ситуации, это, наверное, та деятельность, по которой большинство людей нас знают. А вторая задача - традиционная для психологических служб силовых ведомств – это психологическое обеспечение профессиональной деятельности специалистов, которые работают в данном случае в МЧС России. Это целый ряд мероприятий, начиная с профессионального психологического отбора, который проходят специалисты, когда поступают на службу или работу. Это и психологическая подготовка наших специалистов, и исследования психологического климата в коллективах, и обследование наших специалистов: спасателей, пожарных для того, чтобы выявить тот возможный вред, который эта работа нанесла. И, конечно, мероприятия, связанные с психологической коррекцией наших сотрудников, если возникает такая потребность.
 
Марина: А в самом деле, существуют ли гарантии, что специалист не навредит пострадавшему, и несет ли он какую-то ответственность за свою работу? У врачей есть лицензия, есть ли что-то подобное у психологов?
 
Юлия Шойгу: Тема ответственности за качество работы психолога – это очень болезненная тема для представителей нашей профессии, потому что деятельность специалиста-психолога никаким образом пока не регламентируется на уровне федерального законодательства. Это нелицензируемая деятельность, и поэтому на настоящий момент единственной гарантией качества оказания психологической помощи является профессиональная подготовка и личностные качества специалиста-психолога. Этот вопрос сейчас очень волнует не только психологов МЧС, но и вообще все профессиональное сообщество. Об этом всерьез заговорили, и началось активное внедрение и развитие системы добровольной профессионально-общественной сертификации специалистов. Это такая система, когда специалисты сдают экзамен профессиональной комиссии. При успешной сдаче такого экзамена он получает сертификат, своего рода знак качества, который говорит о том, что обладатель этого сертификата обладает хорошим уровнем теоретической и практической подготовки.
 
Сергей: Может ли человек, если он не психолог, как-то помочь, если видит, что человеку нужна помощь? Например, если человек стал очевидцем ДТП или на его глазах случилось что-то страшное.
 
Юлия Шойгу: Конечно, любой человек, даже если он не психолог, может оказать помощь. Это не будет профессиональная психологическая помощь, но ведь и не каждый раз рядом с местом аварии прямо в один момент появляется специалист. Поэтому мы разработали целый курс, который назвали "Первая допсихологическая помощь". Эти материалы размещены на нашем сайте, а также готовится к изданию такая памятка, с описанием того, что человек может сделать, если он оказался в такой ситуации. Материалы, которые мы готовим к выпуску, касаются не только помощи окружающим, но и помощи самому себе, что тоже иногда бывает нелишне.
 
Наталья: Какие реакции участников ЧС нормальны, а при каких следует обращаться к специалисту?
 
Юлия Шойгу: Чрезвычайная ситуация – это ситуация по своей природе ненормальная. И поэтому если мы не говорим о грубой психиатрической патологии, то все те реакции, которые испытывает человек в этой ситуации - это нормальная реакция на ненормальную ситуацию. Но это не значит, что человеку в таком состоянии не нужна помощь. В медицине и психологии такое состояние принято называть "острое стрессовое расстройство". А в быту мы это можем называть - истерика, паника, гнев, злость. Зачастую в такой ситуации человека захлестывают эмоции и он не знает, как совладать с ними. В этом случае помощь специалиста, конечно, очень востребована. А еще специалисты нашей службы всегда стараются помочь человеку найти ресурсы и силы, для того чтобы справиться этой ситуацией, пережить ее и жить дальше. Здесь мне хотелось бы особенно отметить важность оказания этой помощи в как можно более короткие сроки после трагических событий. Ведь помощь в таких случаях помогает предотвратить развитие тяжелых психологических последствий в будущем и, таким образом, сохранить психическое здоровье человека, не допустить возможной "психологической инвалидизации". В качестве примера из медицины, чтобы было понятно, о чем я говорю, можно описать такой случай: человек случайно во время какой-то работы отрезает себе один из пальцев. Если ему повезло, он знает, как поступать в этой ситуации, и быстро попадает к квалифицированному хирургу, то есть большой шанс, что палец и рука в целом будут сохранены. А если начать лечение через некоторое время, то сохранить руку в первозданном виде уже не удастся, и человек станет инвалидом. Примерно то же самое с психологической помощью. А если отвечать на вопрос – когда следует обращаться к специалисту, то в качестве примера приведу такой очень бытовой критерий наличия психологической проблемы – это когда ситуация мешает жить либо вам, либо с вами.
 
Игорь: Массовая паника. Сталкивались ли Вы с таким явлением? Какие меры принимаются в таких случаях?
 
Юлия Шойгу: Да, к сожалению, мы сталкивались с массовыми реакциями, и не только с массовой паникой, но и с другими реакциями. Массовая реакция – это те риски, которые существуют в каждой чрезвычайной ситуации. Зачастую они могут нанести больше вреда, чем сама ситуация, их вызвавшая. Примером может служить случай в Минске, когда из-за внезапно пошедшего дождя организовалась давка в подземном переходе, и в этой давке погибло более 50 человек. Такие случаи, наверное, известны. Сейчас можно сказать, что мы достаточно хорошо научились прогнозировать такие риски в каждой конкретной чрезвычайной ситуации. И, конечно, одна из главных задач специалистов нашей службы – это не допустить развития этих реакций. Потому что остановить уже начавшуюся панику практически невозможно. И в любой чрезвычайной ситуации целый ряд действий специалистов направлен именно на то, чтобы снизить риски возникновения таких ситуаций, как массовая паника, агрессия или распространение слухов.
 
Алина: Ваши специалисты выезжают только на крупные ЧП?
 
Юлия Шойгу: На сегодняшний момент можно говорить, что мы практически завершили строительство той части системы психологической службы МЧС России, которая позволяет нам оказывать экстренную психологическую помощь при чрезвычайных ситуациях разного уровня. Раньше наши специалисты действительно выезжали только на крупные чрезвычайные ситуации. А сейчас это система, при которой специалисты по всей стране выезжают и на чрезвычайные ситуации регионального или местного уровня: дорожно-транспортные происшествия, попытки суицида, крупные пожары. Здесь можно привести несколько цифр. Если сравнивать этот и предыдущий год, то мы увидим интересную тенденцию: количество выездов специалистов осталось примерно на том же уровне, выросло незначительно, а количество случаев оказания помощи увеличилось больше чем в четыре раза. Это говорит о том, что сейчас при выездах на "местные" чрезвычайные ситуации наши специалисты существенно повысили качество своей работы.
 
Татьяна: Все ли участники чрезвычайной ситуации нуждаются в психологической помощи?
 
Юлия Шойгу: В психологической помощи нуждается подавляющее большинство пострадавших людей, а также их родные и близкие. Однако разнится степень помощи, которая необходима каждому конкретному человеку. Некоторым достаточно информационной поддержки, а кто-то нуждается в серьезной индивидуальной коррекционной работе. При этом неправильно было бы считать, что все эти люди нуждаются в долгосрочной психологической помощи. Как раз помощь на первом этапе направлена на то, чтобы дать человеку возможность пережить эту ситуацию.
 
Елена: Кто переживает больший шок при ЧС – мужчины или женщины?
 
Юлия Шойгу: Реакция на чрезвычайную ситуацию очень индивидуальна и зависит не только от гендерных различий, но и от целого ряда других факторов: личностных особенностей, культурной среды, религиозных убеждений и так далее, их довольно большое число. Если говорить именно о разнице реагирования мужчин и женщин на травматический стресс, то в большинстве случаев женщины имеют больше шансов выйти без последствий после такой ситуации, просто потому что в нашей культуре женщине разрешено переживать и открыто показывать свои эмоции, а для мужчины такое поведение не всегда является приемлемым. Поэтому женщины показывают и выражают свои эмоции, и тем самым при помощи этого переживают трагедию, а мужчины держат в себе и чаще переживают посттравматические последствия.
 
Валентина: Скажите, люди чаще сами обращаются за помощью или инициаторами выступаете вы?
 
Юлия Шойгу: Наверное, глупо было бы предполагать, что в чрезвычайной ситуации, поставив палату и повесив на нее табличку "психолог", мы получим очередь из тех людей, которые хотят получить помощь специалиста. Ведь в чрезвычайной ситуации люди находятся в особом психологическом состоянии, и поэтому система оказания психологической помощи интегрирована во все те мероприятия, в которых участвуют пострадавшие люди или их близкие и родственники.
 
Андрей: Вашим сотрудникам оказывают психологическую помощь?
 
Юлия Шойгу: Да, иногда и нашим сотрудникам бывает необходима психологическая помощь. Наверное, точно также как врачи иногда болеют, у физиков иногда перегорают лампочки, у психологов тоже бывают психологические проблемы. И зачастую они обращаются за профессиональной помощью.
 
Тимофей: В Крымске работало много Ваших специалистов? Насколько сложная была там обстановка?
 
Юлия Шойгу: По ситуации в Крымске. Там работало более 30 наших специалистов, они работали на разных участках - это была и «горячая линия», и сопровождение массовых мероприятий, и сопровождение опознания. Самым сложным в этой ситуации был, наверное, недостаток информации, который порождал стремительное развитие слухов и общее осложнение обстановки. Еще одной особенностью работы в Крымске стало большое количество волонтеров, в том числе волонтеров-психологов, которые туда приехали. И это стало одной из задач наших специалистов – организовать и скоординировать работу тех людей, которые оказывали психологическую помощь. Совместными усилиями нам удалось с существенной частью специалистов-волонтеров выстроить единую систему – такую, при которой эта работа приносила бы пользу.
 
Игорь: Скажите, бываю ли люди, спокойно переживающие крупные катастрофы? С чем это может быть связано?
 
Юлия Шойгу: Людей, которые спокойно переживают крупные катастрофы, которые лично связаны каким-то образом с этим событием, нет, потому что катастрофа, чрезвычайная ситуация - это почти всегда то событие, которое делит жизнь человека на "до" и "после". И в этом "после" любому человеку нужно научиться жить. Однако реагируют, действительно, все люди по-разному. Есть люди, которые справляются самостоятельно, а есть те, которым необходима помощь и поддержка специалиста.
 
Евгения: Как долго Ваши специалисты наблюдают пострадавших?
 
Юлия Шойгу: Наша сфера ответственности – это оказание экстренной психологической помощи. И наши психологи работают только в острый период. В этом смысле наша служба, наверное, сравнима со службой "Скорой помощи". И, конечно же, есть люди, состояние которых требует более длительной и планомерной работы. Поэтому сейчас ведется большая системная работа в каждом субъекте Российской Федерации. У нас появились партнеры – это муниципальные городские психологические центры, с которыми мы общаемся, проводим совместные "круглые столы", семинары. И в случае необходимости именно эти центры принимают у себя тех людей, которым психологическая помощь нужна на более длительный период.
 
ЗАВЕРШАЮЩЕЕ СЛОВО Шойгу Юлии: Мне хотелось бы еще раз поблагодарить пользователей за интересные вопросы. И пожелать всем, чтобы профессиональная помощь экстренной психологической службы не потребовалась.

 

Версия страницы:


Карта
Подписка на новости
Кликните чтобы обновить

Войти в личный кабинет
Восстановление пароля
Задать вопрос

Вопросы к психологу

Чат с консультантом
Собеседник: Загрузка ...
Данные пользователя
Список статей